воскресенье, 15 марта 2015 г.

"Ричард II". Три отзыва



Итак, я вернулась с Ричарда II.

Автор: Sexy Thing

Я не могу сказать ничего, потому что никаких слов не хватит. Я очень стараюсь оценить увиденное с нормальной, не-фанатской точки зрения, точки зрения нормального, адекватного театрала. Получается плохо, но я все равно стараюсь.

Спектакль великолепен, как ничто другое. С полной искренностью я могу сказать, что никогда, никогда не видела ничего сильнее. В этой маленькой сцене, в этих скромных декорациях заключено столько эмоций, сколько не бывало на сцене Большого театра и никаких других театров Москвы.

Язык Шекспира для меня - как труднопроходимый темный лабиринт. При всей моей любви к этому блистательному, гениальному автору, это так. И к концу спектакля я была готова говорить шекспировским слогом.

Но все равно... это было потрясающе. Я не могу найти слов. Ни сейчас - ни когда-либо. Сцена - сама сцена - она живая, она движущаяся, она бесконечно меняющаяся, дышащая, живущая своей жизнью. Она создает больше реалистичности, чем самые дорогие декорации.

Но все это меркнет перед игрой Дэвида. Уже на середине спектакля я поймала себя на том, что не могу оторваться от его лица, слежу за ним, совершенно забывая про субтитры, открыв рот и замерев. Столько эмоций, столько... я даже не знаю, как описать свои чувства. Весь спектакль на каком-то надрыве. Сцена на берегу, сцена отречения и сцена смерти - самое сильное, что я когда-либо видела. Его трясло. Его в буквальном смысле трясло. Это лицо, эти глаза. Эти босые ноги. 

Даже юмор - редкий, но такой знакомый чисто теннантовский юмор - обычно неуместный в подобной трагедии, тем более в самых тяжелых и болезненных сценах, был настолько гармоничен, что даже в нем была слышна какая-то боль.

Вот. Вот слово, отражающее мои ощущения после спектакля. Боль. Сильная, но в то же время не тяжелая, приятная боль. Боль униженного, раскаявшегося и отчаявшегося Ричарда, ползающего у ног предателей.

Может быть, они изменили кое-что. Может быть, Ричард не такой положительный персонаж на самом деле. Но не проникнуться к нему сожалением в те моменты, когда Теннант разрывает душу своими эмоциями, просто невозможно.

Я хочу увидеть это еще раз. Не сегодня, не скоро - потому что от такого надрыва надо оправиться - но обязательно увидеть.

Richard is king

Автор: Tuu-Tikki

Первый раз Ричард II был сыгран 10 октября 2013 года и, что удивительно, довольно быстро добрался до России, пусть и только в видео-формате.

Грегори Доран показал себя широкой публике во всем великолепии, поставив Гамлета. Успех одного проекта неизбежно порождает стремление создать что-то еще более выдающееся и, к вящей радости зрителя, режиссеру и актерам это удалось.

Давно известно, что свободная трактовка Шекспира не возбраняется. Текст настолько пластичен, что, не изменив ни одной реплики, вылепить из него можно все, что душе угодно.

История свержения короля Ричарда с престола двоюродным братом, несмотря на то, что затрагивает жизни многих и многих людей, глубоко личная.

Доран показывает Ричарда ранимым, изнеженным, манерным, но никак не слабым. Сцены, в которых король беззащитен и беспомощен на словах, на деле обращаются в свидетельство его внутренней силы.

Примером этому служит одна из самых ярких сцен — отречение. Страшную муку, переживаемую героем, можно почувствовать физически, в теле напрягается каждый нерв. Удивительно, что Ричард, потерявший свою страну, своих последователей, своих друзей и близких, отказывается от престола так, что Болингброк, победитель и триумфатор, оказывается униженным. Лишним тому доказательством служит убийство Ричарда, совершенное не столько из-за страха перед возможным мятежом, сколько из-за осознания, что даже в темнице Ричард — единственный настоящий король.

Очень удачно это подчеркивают визуальные эффекты. В начале пьесы монарх блистательный, изящный, недоступный, почти небожитель, находится на помосте надо всеми, в финале — оказывается низвергнут в острог, а под занавес его дух снова возвращается на законное место рядом с троном. Надо всеми.

Несмотря на колоссальный профессиональный успех Дэвида Теннанта, было бы откровенной нелепостью сказать, что, пригласив его на роль, Доран рассчитывал на «звездный эффект». Стоит отдать должное Дэвиду — Ричард не был бы королем Ричардом, если бы не потрясающая игра. Сила, уверенность в своей богоизбранности сквозит в его походке, манере держаться, в самой речи. Его Ричард не герой и уж тем более не злодей, но удивительно цельная личность. Константа, вокруг которой всё и все меняются ежесекундно.

Кроме того, чрезвычайное впечатление производят Оливер Форд Дейвис, обеспечивающий необходимую долю юмора, и Оливер Рикс в роли Омерля, совершившего, пожалуй, самое непростительное предательство.

Спасибо, Грегори Доран, за еще одну невероятную постановку.

10 из 10


Мне таки удалось сходить на него второй раз, благо, показы в кинотеатрах продлили. И как же я рада. Шла домой вся... сложно даже сказать.. умиротворенная. Вот такое впечатление.

И дело не только в Теннанте, понимаете. Мне почти все в этой постановке нравится.

Нравятся минимальные декорации и помост, зрительно разделяющий и демонстрирующие перемещение персонажей в потоке жизни - вознесения и падения.

Нравится свет, простой и достаточный.

Нравится звук - живые фанфары и живые женские голоса.

Нравятся костюмы. То, что зацепило еще в первый раз - светлые летящие одежды на тонком, летящем короле и его придворных. И тяжелые доспехи, темные плащи на коренастых фигурах Болингброка сотоварищи.

Нравится режиссура и нравится игра... ах как они играют. Все, правда.

Болингброк, будущий король. Который вроде бы и справедливости ищет, и вроде бы для страны полезней, но... но... но чего-то все равно не хватает, может быть того самого благословения, осознания себя наместником бога - и он не может радоваться, даже когда Ричард отдает ему корону, и его гложет незавершенность, и над гробом с телом Ричарда он злится, потому что понимает - теперь ему никогда этого завершения не получить...

Верный дядя Йорк, до того верный, что служил Ричарду, и служил его сопернику, и никому не изменил, ну ведь что может сделать старик в самом деле. До того верный, что собственного сына побежал закладывать - и ведь что примечательно, с сыном ничего не случилось. Хе.

Ну и король, разумеется. Восхитительно совершенно сыгранный. Заметно меняющийся за спектакль. И местами прекрасный до.. до эльфийскости, ага :) Инфантильный и своевольный, эдакий избалованный ребенок, как нечто само собой разумеющееся воспринимающий свою абсолютную власть. И искренне верящий, что она - от бога и потому он не может быть не прав. Развлекающийся, бездумно тратящий, смеющийся над чужой смертью и спокойно присваивающий имущество Гонта - ну ведь ему нужно и он король - значит так правильно. Искренне верящий, что при его появлении, словно при восходе солнца, разбегутся все враги и противники. И вдруг оказавшийся без поддержки - это настоящая паническая атака, когда он задыхаясь, сжимается в комок посреди сцены, словно испуганный ребенок. И как испуганного ребенка его утешают, поднимают и уводят заботливые взрослые. Сцена сдачи Болингброку.. Ричард последний раз на помосте - там, на высоте, с которой ему придется пасть. И рыдающий Омерль. И наверное тут первый проблеск чего-то более.. зрелого, не детского в короле, пытающемся его утешить. По-человечески, не по-королевски. Эта дивная, дивная сцена отречения, где вновь проявляется эта королевская истеричность, эдакое любование размахом собственных эмоций - смотрите, как я страдаю! - при абсолютной их искренности. И когда он произносит слова отречения - они такую картинку строят, что просто на кадры разобрать хочется и в рамочку. 

Единственный, кого мне не удается уловить в этой постановке - это Омерль. Не понимаю... разве что считать его ребенком еще большим, чем сам король. Маминым сыночком, который и короля любит, и папу слушаться привык, и заговор хочется, и страшно-страшно-страшно и что верности, что страху, что предательству он отдается как-то полностью и с головой.

Еще два момента. Мне понравилось. что в первой части король все время.. буквально летает по сцене, бегает легко и стремительно, кажется, почти не касаясь пола, легкий-звонкий-прозрачный. Во второй же части он все больше сидит, лежит и даже ползает по земле. Апофеозом - приковывающие его к полу темницы цепи, который снимают перед последним моментом... после которого он уже не коснется этой земли... чтобы потом возникнуть парящим видением в нездешнем свете, возникшим над таким материальным Болингброком.

И еще - поцелуй. С которым так носились в некоторых обсуждениях (рядом со мной явно сидела фанатка, в этот момент я просто ощущала как она сдерживает рвущийся писк :) ) И который совсем не о том. По сути, за спектакль Ричард целует троих. Он целует Болингброка как король, даря благословение и выражая свою милость. Он целует королеву как супруг (а она его, между прочим, целует как любящая женщина, но это отдельная история). А вот Омерля он целует просто как человек, человек одновременно ищущий и дающий утешение. 

Еще что хорошо во второй просмотр - на субтитры уже почти не смотришь.. можно сосредоточиться на лицах и общей картинке.

И главное - я теперь видео хочу. Чтобы разобрать на кадры, ага :)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Еще интересно: