вторник, 27 октября 2015 г.

Олег Даль и Юрий Каморный в "Двух веронцах"

Ольга Федорова приносит запись уникального телеспектакля, созданного по "Двум веронцам" Уильяма Шекспира. 1971 год, режиссер Владимир Геллер. И ниже рецензия на постановку. Инджой.



В ролях: Олег Даль, Юрий Каморный, Ефим Каменецкий, Виктор Ильичев, Алексей Розанов, Виктор Грозовский, Галина Никулина, Валентина Егоренкова, Георгий Штиль, а также другие артисты Ленинградских театров.

Разбойники, статуи, слуги: М.Лукьяненок, К.Филинов, Н.Муравьев, Б.Аханов, Б.Лескин, А.Гаричев, Г.Турчин, Е.Чудаков, В.Коробов, Г.Кришталь, Д.Евстафьев, Г.Гуляева, Д.Васильева, М.Лихачева, В.Варкин

Художник-постановщик: Александр Евграфов
Композитор : Владислав Успенский
Ведущий оператор: Иосиф Волынский
Ассистент режиссера: Татьяна Васильева
Операторы: Владимир Дединкин, Евгений Уткин, Андрей Константинов
Звукорежиссер: Евгений Жиглинский
Художник по костюмам: Галина Романовская
Грим: Тадеуша Щениовского
Помощник режиссера: Татьяна Бурова
Монтаж: Ирины Левиевой
Редактор-организатор: Нина Сергеева
Редактор: Галина Нечаева

© Ленинградское телевидение




И отзыв зрителя на эту постановку.

Из пыльных архивов или Я даже не знаю, что об этом писать... 


Оригинальная запись: http://strengeress.livejournal.com/57271.html
Автор:strengeress

...но не могу не. Хотя получится рандомально, сумбурно и вообще это не рецензия - так, впечатление. Но сильное.

Короче - спасибо одной моей ЖЖ-френдессе, которую я тут не рискую упоминать, ибо человек позиционирует себя социофобом (ну, не знаю, я тогда - конкретный мизантроп и рак-мошенник, в смысле, отшельник), - я наконец добралась до старой-старой, черно-белой еще, телевизионной постановки (оказывается, все-таки записанной, кто-то обеспечил себе искупление многих грехов) шекспировских "Двух веронцев".

Вообще-то, ребенок родителей не видел, но он о них знал, мне про сие творение было известно уже давно, хотя бы потому уже, что я безумно обожаю Олега Даля и считаю его конкретным гением. И после первого осознания сего факта ожесточенно рыла все, что возможно было о нем найти. Но как раз именно этот спектакль меня не так чтобы возбудил, я даже куда более переживала о - объявленной смытой (к счастью, это не так) "Ночи ошибок", чем о том, что вряд ли приведется увидеть именно сие творение.

И прежде всего потому что я, извините, эту пьесу у Шекспира, скажем так, недолюбливаю. Чуть ли не больше, чем "Укрощение строптивой" (а, зная меня, это немало). Женщин там жалко до боли, ни одного приличного мужчины в кадре не нахожу. Один - изменник и предатель одновременно дружбы и любви: весь классический набор у этого Протея, сначала при первом взгляде на новое личико (оно же - невеста того самого друга) мгновенно забываем все клятвы и мольбы предыдущей девице (а она, натурально, мучится и все еще зовет его своим повелителем, уууу... а ведь неглупая и симпатичная эта Джулия на самом деле), потом, чтобы это личико себе добыть, стучим на вышеупомянутого друга ничтоже сумняшеся (и это еще хорошо, что его изгнали, а могли бы и тогось). Другой - весь из себя благородный и порядочный, честный невероятно, верный в любви (Валентин же! ;) ), отважный и все дела - застав кагбедруга за попыткой вышесказанное личико изнасиловать (кстати, это я так шучу - "личико", а на самом деле эта Сильвия - одна из самых благородных, безупречных, понимающих и порядочных персонажей у Барда, независимо от пола), и было возмутившись и отчаявшись, как только "друг" похныкал и попросил прощения, доводит благородство, так сказать, до апофеоза. "Я уступаю Сильвию тебе". Нормально так, да? И нам - учтите, это не циничный текущий стеб, это как бы именно высокая комедия - надо считать хэппиэндом, что тут обнаруживается Джулия и все решается наилучшим образом. И Сильвия после этого с Валентином должна быть безоблачно счастлива. А Джулия, соответственно, с Протеем (у которого даже софизм на эту тему убогий и неуклюжий). Ну да. Нет, я понимаю, время, условности, менталитет, но знаете что? Догадываюсь, что знаете. ;) (Про остальных господ можно не упоминать. Официальный жених Сильвии - чванливый урак *ну, ему по статусу положено ;) *, а папаша-герцог всеми силами норовит ее за него спихнуть и Валентина, узнав о любви между этими двумя, канонически изгоняет. Короче, неотесанные слуги там в разы умнее, приличнее и надежнее своих господ. Революционный памфлет какой-то, а не благородная пиэса про дворян. :) ) А стихи хорошие, что ж, это у Шекспира как всегда, и шутки есть остроумные. Но... я старомодна. И для меня пьеса пока еще - это все же то, что в ней происходит и кем она населена.

Короче, не было у меня, граждане, никакого настроения наблюдать Олега Даля в роли Валентина. Я ни разу не против видеть его отрицательным героем - он это делает так же сокрушительно-блистательно, как и все остальное, - но официально положительный козел, извините... это выше моих сил. ;)

А тут вот нарвалась. И сейчас - кышмар, чожтакоедеетсятоа, Нибиру близко, земля уже налетела на небесную ось - говорить буду не о нем, в основном, а о Юрии Каморном, который здесь играет Протея.

Прошу учесть: это не значит, что Даль как-то не потянул или отошел на второй план. Его Валентин это, безусловно, что-то, от чеканно-точной походки до бороды (вот умеют же некоторые не портиться и бородитизмом ;) ). У него кинжально-острая речь, когда он в ярости и зацикленно-сосредоточенный и одновременно отстраненный взгляд, когда он влюблен. И вообще, он - то, что д'Артаньян и остальные идеализаторы говорят про Атоса. В смысле, граф де ла Фер - не человек, граф де ла Фер - полубог. Некоторое сочувственное снисхождение к окружающим (кроме Сильвии), даже, похоже, самим неосознанное, при безупречной вежливости и идеальных манерах. И при этом - абсолютно живой в каждом движении, ни разу не памятник, в редкую свободную минуту еще и успевающий наслаждаться жизнью (ах, какой вышел строгий, но справедливый и авантюристичный главарь разбойников...) И, главное, они (реально молодцы) все-таки умудрились обыграть некрасивую историю с попыткой подарить любимую другому поприличнее, чем требует канон (об этом немного ниже).

Но. От Даля я, собственно, как бы и ожидала.

А вот Каморный... Знаете, я даже не уверена, что тут сказать, и как это описать. (При том, что он мне всегда, в общем, нравился не только внешностью... вернее, так: у него с моей точки зрения внешность никогда не была типа самоценностью, это было именно художественное средство, что бы там ни было в жизни и какой некрасивой историей бы все ни закончилось, если все так, как известно ширнармассам). И это еще при столь, скажем так, невыгодной роли. Все, что приходит в голову эквивалентного - это... блин, какой был бы ослепительный, невероятный, точный, единственно возможный Меркуцио в РиДж. Вот такой, какой Дворжецкий был Хлудов, сам Даль - Шут в Лире, а Миронов - Фигаро. Но вообще-то, его прирожденная неслучившаяся роль - теперь я в этом категорически уверена - Оберон. (И это я еще тоже не сказала бы, чтобы сильно обожала "Сон в летнюю ночь". И Оберона в частности. Но. Если уж...)

А если все же попытаться как-то передать... Вы знаете, он ни разу не отмазывает своего героя. Ни в чем. Там действительно очень, эээ, невысокий уровень восприятия действительности, почти на уровне рефлексов. Пришел - увидел - отреагировал - действует, так сказать. Этакий ветерок (ага, еще и Ариэль, в наши измельчавшие времена - Орнифль ;) ). Как-то сопротивляться собственным позывам... скажем так, эта битва тут проигрывается до начала. С печально-обреченным и каким-то покорно-исступленно-замыленным взглядом. Воистину по песне грузинского князя в "Сватовстве гусара": "а что делать - так хочу". Там вообще какая-то сомнамбула, солипсизм какой-то - себя еще туда-сюда осознает, окружающее - уже скорее как декорацию и антураж к своему существованию. И при этом, тыгдыть, ему в общем стыдно. И грустно-больно. До лирики, тоски и трагизма, типа. И взгляд у него похоронный и прямо-таки по-детски страдальческий, когда после этого самого "первого взгляда" на Сильвию он безрадостно и умоляюще прямо-таки разговаривает с Валентином. Тут не порывы влюбленного, а пытки приговоренного. Да, ему стыдно. Его это просто ни на грош не останавливает, сама мысль отказаться от желаемого просто не приходит вообще никуда. "Голубой воришка", *цензоред*.

И вот все это - с такой грацией, с такой естественностью, так безусловно отдаваясь каждому вышесказанному порыву, ни на секунду не изменяя себе (ой, муахаха) ни в одном жесте, ни в одной особенности характера (изображающую при нем пажа Джулию, полагая ее незнакомым мальчиком, он искренне жалеет, когда она расплакалась о неверности любви в целом, объяснив это состраданием к его "неведомой" покинутой возлюбленной - и даже где-то разделяет ее чувства, хотя, казалось бы, должен был вознегодовать за неверность господину или вообще внимания не обратить). Как-то вот это все у него внутренне гармонично, со всей искренностью, горестно и безоговорочно. И когда его-таки ловят, он - вопреки тексту - даже не пытается оправдываться (и эта интонация полного отсутствия собственной правоты сильно подслащает мне вышесказанный софизм в финале в
разговоре с Джулией - там вообще неважно, что он говорит, на фоне его собачьего взгляда и чуть ли не облегчения, что остановили). Равный энтузиазм в хищничестве (даже не замечаемом, он просто так живет) и раскаянии. Полный инфантилизм, сплавленный с органической самоуверенностью (даже это слово не отражает) типа
прирожденного господина. И все это, чтоб его, красиво и, извините за выражение, грациозно. Нынешний гламур не валялся рядом, пардон ми за банальность. В общем, сволочь искренняя, нежная и трепетная, как я написала о куда менее впечатляющем персонаже одного сериала триста лет тому назад. (Еще один эльф у него бы качественный вышел - пратчеттовский). И какой-то он при этом всем... нематериальный. Где-то на другом плане бытия живущий. Что-то его действительно как будто ведет, но при этом - руля и ветрил там нет, и твердому причалу он под конец даже рад, потому что сам себя не то чтобы боится, но... решительно не в состоянии с собой сладить. Ужас, короче, таким увлекаться, но глаз не оторвать. При том, что понимаешь, что от такого счастья надо очень быстро делать ноги. :)

В общем, как-то так. Страшно перечесть. Но радостно, что посмотрено. ;)

Ну и пару пунктов в завершение.

Во-первых, спасибо таки им, что вся эта "уступка" Сильвии Протею Валентином здесь трактована, как розыгрыш и назидание (и вышло, хотя явный никанон, значительно убедительнее, чем памятная веревка в "Укрощении" в театре Ленсовета). Перед тем, как "уступить", Валентин с Сильвией заговорщически шушукается, а она потом, грудь вперед, наезжает на Протея с такой агрессивно-зазывной улыбкой, что он в шоке пятится назад... и это, *много чего вычеркнуто*, АБСОЛЮТНО НАТУРАЛЬНО ложится в образ! Любви моей не опошляй согласьем, ога. Вернее, так: в этот давно ожидаемый им катарсис и катастрофу эта сцена явно не вписывается. ;) Вот тут-то из-за угла и выскакивает Джулия - и, в отличие от чувств при прочтении текста, тут реально веришь, что он этому счастлив.

Во-вторых, я так до сих пор и не поняла, зачем они впилили самый финал в начало спектакля (а потом, как в том "Укрощении", разыгрывают все, что было до того, перед герцогом флэшбэком). Наверное, ради креатива. Как и сам заход "открытия кулис" - нам показывают, как эту пьесу ставят, вот прямо после этого "финала вначале". И Даль одновременно с Валентином изображает раздраженного режиссера, у которого остро не хватает антуража (и командует там, что твой герцог ;) ), и отчасти нам экранизируют песню Сергеева о съемках с удавом. ("Вы можете кричать здесь хоть до ночи - а пленку я давно истратил всю". ;) ) Но пусть будет, тем более, что этот творческий заход дает экскьюз задействовать в разных ролях "помощника режиссера" - Г. Штиля. Вот я всегда считала, что он гораздо лучше своей карьеры (тут опять много нецензурного и сакраментальное "что ж так жалко-то всех...") Но, блин. Ах, как сдержанно и выразительно при этом отражена его безответная любовь к сцене. Ах, как - не пища и не кривляясь, но снайперски просто - он изображает вместо актрисы, у которой вышел рабочий типа день, прислужницу Джулии Лючетту: одной хитрой мордой, нарочито-перепуганным видом при упоминании мужского костюма и деловитой хваткой ножниц! Твою кочерыжку, а какой вышел пес! ("Я не буду играть собаку! -Ради Шекспира!") Аааа. Этот философски-укоризненный взгляд в сторону из ошейника, говорящий круче всех монологов... Хочу такую собачку, да. Нет, ты не дура, далеко не дура, губа моя. Что-то Вишневский тут через раз - в тему. ;)

И это плавно переводит нас к в-третьих. А именно - что, при всем моем офигении от двух вышеупомянутых (и особенно одного из них), тут вообще все актеры - мечта и упоение, да. Вот бывает же такое, хоть и редко.

Ильичев в роли Спида (ну да, слугу так зовут, все, кто дурно об этом подумает, обращайтесь к иронии Клио со всеми своими претензиями) - просто сказочный нянька, шут и где-то даже приятель своему господину. Когда он его тыкает носом в любовь Сильвии - это ж Дорина мольеровская какая-то мужеска полу. Блаженно-задумчиво и как-то мудро существует Данилов в роли хозяина гостиницы и первого нанимателя Джулии в своем единственном кадре на трех малозначащих фразах. А женщины, женщины, какие женщины эти Никулина (Джулия) и особенно Егоренкова! (Да, такой Сильвии стоит только Даль, а уж Валентину из пьесы там делать нечего вообще, хотя, еще раз, мне ее и в тексте жалко). Я тут нередко сомневаюсь: вот то, что мне, кроме двух-трех, ни одна актриса особенно не нравится, и всему благородству и невинности их некоторых героинь я не верю ни на грош, и ощущение, эээ, всякого неприличного (или тупо пластика) за их свежайшими улыбками - это, может, во мне внутренний гендер бушует? Так сказать, чувство улья, конкуренции и все такое? ;) Так вот, увидев этих двоих, ящетаю, что нет. Что настоящее все-таки в реале имеется, а просто его либо мало, либо оно непопулярно, либо и то, и другое. Потому что они, обе, такие... хорошие. Не в смысле бесплотно-идеальные-несовместимые ни с чем "таким" мадонны из комплексов, а именно что все у них естественно, земно, по-человечески... и это ни
разу не мешает им быть порядочными людьми и иметь ЧСД, в полной совместимости со всеми остальными чувствами. Никакого лицемерия, все честно. А кто не верит, тех можно только пожалеть. ВотЪ.

*Герцог и Турио, не обижайтесь. Вы тоже все прекрасно и правильно сделали. Герцога я вообще сначала за Тиличеева приняла. ;) Но что же делать, если окружающие вообще с ног сбили...*

Рядовая постановка по не лучшей пьесе Шекспира, ога. (А с Каморным, да, трагедия. По очень многим фронтам. Мог бы быть великим. А может, и был...)


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Еще интересно: