вторник, 23 июня 2015 г.

Bad Quarto, Good Quarto, First Folio

#Shakespeare #Hamlet Поводом к публикации послужила найденная Ольгой Федоровой вот эта картинка с наглядным сравнением текстов монолога "Быть или не быть" в "Плохом" кварто, "Хорошем" кварто и Первом фолио. Помните, как в Shakespeare Uncovered Дэвид Теннант листает и сравнивает три издания пьесы? А попутно нашлась в сети интересная заметка - о разнице между этими первыми изданиями пьесы "Гамлет" и не только. Как обычно, все сюрпризы - под катом + видео Shakespeare Uncovered ) 





"Быть или не быть?"



Оказывается, существует версия, согласно которой слова "Быть или не быть?" Гамлет должен читать из книги. То есть, сама эта фраза - цитата из какой-то книги, которую персонаж (Гамлет) держит в руках во время своего монолога; читает эти слова вслух, а дальше продолжает уже размышлять от себя: "...вот в чём вопрос" и так далее.

Хронологически первым печатным изданием текста "Гамлета" было "первое кварто" (или "плохое"), как его теперь называют, в 1603-м году. По сравнению с вторым кварто 1604-го года текст первого издания значительно короче и содержит множество отличий в порядке сцен, репликах, и даже некоторых именах персонажей. Когда-то думали, что первое кварто - более ранний авторский вариант, а второе (считающееся сейчас наиболее авторитетным вариантом текста "Гамлета") - переработанный; но сейчас литературоведы считают, что первое кварто - неавторизованный вариант, возможно, записанный по памяти одним из актёров. Практически все расхождения между первым и вторым кварто в современных изданиях решаются в пользу второго.

Так вот, в первом кварто, монолог "Быть или не быть" расположен значительно раньше того места, где нам привычно его видеть. Он следует сразу после того места во второй сцене II акта, где королева говорит "Вот он идет печально с книгой, бедный." и Полоний вызывается поговорить с Гамлетом и оценить меру его безумия. Далее в обычном тексте следует диалог Гамлета с Полонием, потом ещё много чего происходит, включая наставления Гамлета актёрам - и только в первой сцене следующего акта дело доходит до монолога.

В первом же кварто сразу после этих слов - "Вот он идет печально с книгой, бедный." - которые произносит король, а не королева - входит Гамлет и Офелия, а король, королева и Полоний (которого в этой версии зовут Корамбисом) уходят. И Гамлет сразу начинает монолог. Таким образом, связь с книгой прямая. Более того, первая строка монолога в первом кварто звучит не как обычно: "To be or not to be, that is the question", а несколько по-другому: "To be, or not to be, I there's the point". Здесь "I" на самом деле передаёт на письме слово Aye, т.е. "yes", "да", старую форму согласия; и тогда ещё более убедительным кажется, что Гамлет на самом деле читает "To be or not to be" из книги вслух, а потом размышляет вслух над этими словами, и начинает с согласия: aye, there's the point - да, в этом-то и дело.

Правда, сомнительный статус всего первого кварто делает и эту теорию достаточно шаткой; но если верно, что первое кварто было написано по памяти одним из актёров, может, это расположение сцен верно отражает постановочную версию пьесы, то, как её играла труппа? А может, в нём действительно отражается несколько более ранняя версия пьесы, но ведь и в том тексте, к которому мы привыкли, Гамлет мог бы входить с книгой в руках и начинать монолог с цитаты из неё - просто у нас нет на то никаких указаний.

* * *

Ниже - все три варианта монолога. И перевод на русский.

Перевод варианта "Плохого" кварто - Валентин Емелин
Перевод варианта "Хорошего" кварто - М.Лозинский
Перевод варианта Первого фолио - из нашей книги "Гамлет"! Догадайтесь, компиляцией чьих переводов этот текст является. И да, мы отметили часть, которую убрал из монолога Грегори Доран.


Bad Quarto 

To be, or not to be, I there's the point,
To Die, to sleep, is that all? Aye all:
No, to sleep, to dream, aye marry there it goes,
For in that dream of death, when we awake,
And borne before an everlasting Judge,
From whence no passenger ever returned,
The undiscovered country, at whose sight
The happy smile, and the accursed damn'd.
But for this, the joyful hope of this,
Who'd bear the scorns and flattery of the world,
Scorned by the right rich, the rich cursed of the poor?
The widow being oppressed, the orphan wrong'd,
The taste of hunger, or a tyrants reign,
And thousand more calamities besides,
To grunt and sweat under this weary life,
When that he may his full Quietus make,
With a bare bodkin, who would this endure,
But for a hope of something after death?
Which puzzles the brain, and doth confound the sense,
Which makes us rather bear those evils we have,
Than fly to others that we know not of.
Aye that, O this conscience makes cowards of us all,
Lady in thy orizons, be all my sins remembered. 



Быть иль не быть, я мыслю в этом суть,
Так умереть, уснуть – и всё? Но нет:
Уснуть, сновидеть и проделать путь
Туда, где в смертном сне, мы, пробудясь,
Предстанем перед вечным Судиёй,
В краю незнаемом, отколь пловец
Не воротился ни один, и где
Счастливый весел, нечестивый клят.
За это, за одной надежды луч,
Сносить удары мира, суету,
Гнёт сильных, озлобленье
бедняков?
Обиды вдов, попрание сирот,
Вкус голода, тирана торжество,
И тысячи терзаний сверх того,
Ворчать, потеть под гнётом жизни, коль
Возможно полный обрести Покой
Простым кинжалом. Кто бы стал терпеть,
Когда б за гробом не благая весть?
Что ум смущает, чувства
бередит,
И в жизни заставляет предпочесть
Известное – неведомому злу.
Сие сознанье в трусов обращает
нас, увы.
О, Дева горняя, все помяни грехи мои.

Good Quarto

To be, or not to be, that is the question,
Whether tis nobler in the minde to ſuffer
The ſlings and arrowes of outragious fortune,
Or to take Armes againſt a ſea of troubles,
And by oppoſing, end them, to die to ſleepe
No more, and by a ſleepe, to ſay we end
The hart-ake, and the thouſand naturall ſhocks
That fleſh is heire to; tis a conſumation
Deuoutly to be wiſht to die to ſleepe,
To ſleepe, perchance to dreame,
I there's the rub,
For in that ſleepe of death what dreames may come
When we haue ſhuffled off this mortall coyle
Muſt giue vs pauſe, there's the reſpect
That makes calamitie of ſo long life:
For who would beare the whips and ſcorns of time,
Th'oppreſſors wrong, the proude mans contumly,
The pangs of deſpiz'd loue, the lawes delay,
The inſolence of office, and the ſpurnes
That patient merrit of the'vnworthy takes,
When he himſelfe might his quietas make
With a bare bodkin; who would fardels beare,
To grunt and ſweat vnder a wearie life,
But that the dread of ſomething after death,
The vndiſcouer'd country, from whose borne
No trauiler returnes, puzzels the will,
And makes vs rather beare thoſe ills we haue,
Then flie to others we know not of.
Thus conſcience dooes make cowards,
And thus the natiue hiew of reſolution
Is ſickled ore with the pale caſt of thought,
And enterpriſes of great pitch and moment,
With this regard theyr currents turne awry,
And loose the name of action. Soft you now,
The faire Ophelia, Nimph in thy orizons
Be all my ſinnes remembred.


Быть или не быть – таков вопрос;
Что благородней духом – покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством? Умереть, уснуть –
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук,
Наследье плоти, – как такой развязки
Не жаждать? Умереть, уснуть. – Уснуть!
И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;
Какие сны приснятся в смертном сне,
Когда мы сбросим этот бренный шум, –
Вот что сбивает нас; вот где причина
Того, что бедствия так долговечны;
Кто снес бы плети и глумленье века,
Гнет сильного, насмешку гордеца,
Боль презренной любви, судей медливость,
Заносчивость властей и оскорбленья,
Чинимые безропотной заслуге,
Когда б он сам мог дать себе расчет
Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,
Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,
Когда бы страх чего-то после смерти –
Безвестный край, откуда нет возврата
Земным скитальцам, – волю не смущал,
Внушая нам терпеть невзгоды наши
И не спешить к другим, от нас сокрытым?
Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным, [38]
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия. Но тише!
Офелия? – В твоих молитвах, нимфа,
Все, чем я грешен, помяни.
First Folio

To be, or not to be, that is the Question:
Whether ’tis Nobler in the mind to ſuffer
The Slings and Arrows of outragious Fortune,
Or to take Armes against a Sea of troubles,
And by opposing end them: to dye, to ſleepe
No more; and by a sleep, to say we end
The Heart-ake, and the thouſand Naturall ſhockes
That Flesh is there too? "Tis a consummation
Deuoutly to be wiſh'd. To dye to sleepe,
To sleep, perchance to Dream; I, there's the rub,
For in that sleep of death, what dreams may come,
When we haue ſhufflel’d off this mortall coile,
Muſt giue us pause. There's the respect
That makes Calamity of long life:
For who would beare the Whips and Scornes of time,
The Oppreſſors wrong, the poore mans Contumely,
The pangs of diſpriz’d Loue, the Lawes delay,
The inſolence of Office, and the Spurnes
That patient merit of the vnworthy takes,
When he himſelfe might his Quietus make
With a bare Bodkin? Who would theſe Fardles beare
To grunt and ſweat vnder a weary life,
But that the dread of ſomething after death,
The vndiſcouered Countrey, from whoſe Borne
No Traueller returnes, Puzels the will,
And makes vs rather beare those illes we haue,
Then flye to others that we know not of.
Thus Conſcience does make Cowards of vs all,
And thus the Natiue hew of Resolution
Is ſicklied o’re, with the pale caſt of Thought,
And enterprizes of great pith and moment,
With this regard their Currants turne away,
And looſe the name of Action. Soft you now,
The faire Ophelia? Nimph, in thy Orizons
Be all my ſinnes remembred.


Быть или не быть, вот в чем вопрос.
Что благородней духом - покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная. Скончаться. Сном забыться.
Уснуть. - И видеть сны? - Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
Кто снес бы эти униженья 
века,
Гонителя насилье, спесь глупца,
Отринутую страсть, молчанье права,
Надменность власть имущих и судьбу
Больших заслуг перед судом ничтожеств,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала? Кто бы 

согласился
Кряхтя под ношей жизненной плестись,

Когда б не неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться?
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика.
Так погибают замыслы с размахом,
Вначале обещавшие успех,
От промедленья долгого... Но тише!..
Офелия? О, радость. Помяни
Мои грехи в своих молитвах, нимфа.


Shakespeare Uncovered (без субтитров). Дэвид сравнивает "Плохое" кварто, "Хорошее" кварто и Первое фолио - сюжет начинается на 22:19 минуте.


Shakespeare Uncovered David Tennant On Hamlet... alexgonzalezactor


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Еще интересно: